Дополненные и исправленные тезисы семинара «Когнитивные процессы: проблемы, задачи, решения»

После семинара «Когнитивные процессы: проблемы, задачи, решения», прошедшего 6-7 декабря на факультете психологии ЯрГУ, ряд участников переработали свои тезисы, и теперь мы публикуем их обновленные версии.

Абисалова Е.А. Прототипическая структура понятий в процессах вербальной креативности: кирпич и все, все, все

Наиболее часто используемые модели креативности опираются на ассоциативные процессы, однако, этой теоретической модели недостаточно для того, чтобы объяснить все экспериментальные данные, накопленные за последние несколько десятков лет. В нашей работе показано, что важную роль в механизмах креативности играют иные структуры семантической памяти и, что представляется особенно важным и актуальным в теоретическом плане, прототипическая организация понятий, используемых при работе с вербальными тестами креативности.

Было проведено два эксперимента, в первом для измерения показателей креативности был использован тест «Необычного использования предметов» Гилфорда (Wilson, Guilford, Christensen, 1953), в котором испытуемым необходимо придумать как можно больше возможных способов использования какого-либо хорошо знакомого им предмета (в нашем случае – кирпича). С помощью осознаваемого семантического прайминга редкими и частотными ответами других испытуемых на этот же тест, полученных ранее, мы смогли целенаправленно значимо изменить показатели оригинальность ответов испытуемых экспериментальных групп. При этом, наблюдается активация категорий по несемантическим основаниям. Прайминг редкими категориями ведет к повышению вероятности редких ответов, а частотными – распространенных (Спиридонов, Абисалова, 2012). Такой результат может быть объяснен участием в процессах креативности прототипической структуры понятий, хранящихся в семантической памяти.

Для проверки этого тезиса был проведен второй эксперимент, показывающий, что испытуемые, дающие оригинальные ответы при работе с тестом Гилфорда, используют не одну – заданную – категорию, а несколько.

Мы взяли шесть бланков с ответами испытуемых из предыдущего эксперимента и убрали упоминание «кирпича». Полученные списки получили 5 экспертов, незнакомых с тестом Гилфорда, чьей задачей было написать, к каким предметам были даны предложенные ответы. Мы выбрали два индивидуальных списка ответов на тест Гилфорда, относительно которых ответы экспертов были наиболее согласованы между собой. На основе этих списков в программе E-Prime была сконструирована экспериментальная методика, представляющая собой модифицированный вариант процедуры формирования понятий. Группе испытуемых на экране компьютера по одному предъявлялись ответы из списка и одна из перечисленных категорий. Испытуемому необходимо было оценить по 5-балльной шкале, насколько типичным является каждый отдельный ответ для заданного предмета, где 1 балл означал нетипичное использование, а 5 баллов – самое типичное и подходящее использование. Также замерялось время ответа.

У всех категорий, использованных в исследовании, была обнаружена сходная категориальная структура: набор «хороших примеров», входящих в ядро категории и периферия, куда вошли все остальные ответы. Центральные, наиболее типичные примеры использования предметов оцениваются испытуемыми быстрее остальных.

Ряд ответов является «плохими примерами» для всех категорий, использованных в нашем эксперименте, что показывает пересечение областей периферии разных категорий. На этом основании можно предложить объяснение результатов первого эксперимента: прайминг редкими ответами приводит к активации области периферии заданной категории, но поскольку «плохие примеры» относятся сразу к нескольким категориям, происходит их активация и испытуемые получают возможность использовать их для генерации оригинальных ответов.


Андриянова Н.В. Устойчивые ошибки: результат эффекта генерации или последействие негативного выбора?

Проблема устойчивых ошибок является актуальной во многих исследованиях последних лет. В экспериментах В. М. Аллахвердова (1993) было показано, что в процессе сенсомоторного научения человек склонен неосознанно повторять как правильные, так и ошибочные ответы, а ранее неосознанные стимулы имеют тенденцию не осознаваться и в последующем. В экспериментальных исследованиях было также обнаружено уменьшение времени повторяющейся ошибки по сравнению со временем перехода на правильный ответ и временем одиночной ошибки (Hajcak, Simons, 2008), а так же увеличение времени реакции на последующий правильный ответ (Soetens, Notebaert, 2004). Хаджасак и Саймонс раскрывают понятие повторяющейся ошибки как совершение испытуемым ошибки в последующей пробе, при условии, что предыдущий ответ также был ошибочным. В. М. Аллахвердов определяет механизм, отвечающий за повторение таких ошибок как последействие неосознаваемого негативного выбора. Однако другие исследователи иначе определяют понятие устойчивых ошибок, а именно, как значения ошибочных ответов, которые будут чаще случайного повторяться в последующих ответах (Campbell, Arbuthnott,1996; Vitkovitch, Rutter, 2000). Данный феномен соответствует последействию позитивного выбора и связан с эффектом генерации, при котором люди чаще запоминают собственные идеи, чем чужие или данные инструкцией (Аллахвердов, 2000). Учитывая такую неоднозначность понятия, целью данного исследования стала проверка приведенных выше особенностей ошибок для разных типов устойчивых ошибок.

В данном исследовании выделяются два типа устойчивых ошибок: устойчивые ошибки замены (одинаковые ошибочные ответы на стимул) и устойчивые ошибки пропуска (идущие подряд разные ошибочные ответы на стимул). Исследовались различия во времени реакции при совершении устойчивых и одиночных ошибок, а так же при правильных ответах перед устойчивыми и одиночными ошибками. Сравнивалось время правильных ответов, время одиночных неповторяющихся ошибок, время устойчивых ошибок в начале процесса научения (первые ошибочные ответы на данный стимул) и время устойчивых ошибок при продолжении процесса научения (повторные ошибочные ответы на данный стимул). Полученные эффекты сравнивались для разных типов устойчивых ошибок. По результатам эксперимента люди быстрее реагируют при совершении устойчивых ошибок замены, как в начале, так и при продолжении процесса научения по сравнению с одиночными ошибками. Это является сигналом для того, что такие ошибки будут повторяться при продолжении процесса научения. Для устойчивых ошибок пропуска характерна более быстрая реакция только при продолжении процесса научения, время ошибок пропуска в начале процесса научения не отличаются от одиночных и, таким образом, не позволяет прогнозировать их повторение. Однако для устойчивых ошибок пропуска обнаружено замедление правильных ответов перед устойчивыми ошибками, что позволяет прогнозировать повторение этих ошибок. Для устойчивых ошибок замены таких различий не обнаружено. Таким образом, изучаемые особенности обнаружены в разной степени для обоих типов устойчивых ошибок.


Бахтина Е. Теоретические проблемы объяснения механизмов работы иллюзии «резиновой руки»

Иллюзия «резиновой руки» — феномен, порождающий искаженное восприятие собственной «схемы тела». Ввиду широкого спектра когнитивных механизмов, задействованных в построении данной иллюзии, существует ряд гипотез, направленных на ее объяснение.

Одним из механизмов, участвующих в построении иллюзии, является мультисенсорная интеграция – сопоставление и интеграция сенсорной информации разной модальности Мультисенсорная интеграция способна скорректировать получаемую информацию, играя важную роль в адаптивном поведении. Именно нарушениями в работе мультисенсорной интеграции большинство исследователей объясняют возникающую иллюзию восприятия – в трехстороннем взаимодействии осязания, зрения и проприорецепции, тактильные ощущения адаптированы под другие два сенсорных источника (Bertelson, 1998).

К. Армель и В. Рамачандран (2003) пришли к выводу, что иллюзия является результатом нисходящей стратегии обработки информации (top-down эффект), которая связывает визуально-тактильные синхронные события. Любой объект может стать частью «я», просто потому, что сильная статистическая корреляция между различными сенсорными модальностями является достаточным условием для самоидентификации. Байесовских принципов статистической корреляции достаточно, чтобы расширить представление тела, включая довольно неправдоподобные части тела. Эту же точку зрения поддерживают исследователи Хенрик Эрссон и Джакомо Риццолатти. По их мнению, отдельного от мозга «я» не существует, а механизмы работы иллюзии можно объяснить недавним открытием в нейробиологии – зеркальными нейронами (Rizzolatti, 2004).

До недавнего времени считалось, что иллюзия может быть вызвана только при строгой корреляции разных ощущений, которые мозг «сливает» в одно действие. Однако в последних исследованиях было доказано, что реальные ощущения (касания кистью рук) можно заменить ожиданиями (Chiarelli, 2013). Активная генерация мозгом гипотез о видимом и ощущаемом приводит к многочисленным интерпретациям, и, как следствие, к возникновению иллюзии. Это не только отчасти опровергает теорию сличения, но и показывает доминирующую роль зрительной модальности: визуальное восприятие руки подавляет тактильные ощущения, «достраивая» их. Однако возникает вопрос: свидетельствует ли в таком случае интермодальная направленность о наличии осознанности, или же эти процессы протекают параллельно друг другу?

Известно, что «схема тела» человека имеет свойство увеличиваться: она может распространяться на предмет, при помощи которого субъект совершает действие (Аракелян Т.А., Бегоян А.Н.). Но насколько устойчивым является данное увеличение «схемы»? Многие исследователи полагали, что «ощущение себя» прочно закреплено, но сам факт существования иллюзии показывает нам, что это не так. Исследования ошибки оценки расстояния показывают, что существует некоторое последействие иллюзии, однако временной интервал последействия до настоящего времени не определен.

Заключая все вышесказанное, возникает несколько дискуссионных вопросов:

  1. Есть ли возможность изучения взаимодействия сенсорных модулей и осознанности?
  2. Существуют ли способы проверки разнонаправленности данных процессов?
  3. Если работа иллюзии действительно связана с мультисенсорной интеграцией, возможно ли, что её центры сосредоточены в зеркальных нейронах?


Беглер А.М., Стельмах В.А., Сергеев В.С. Возможности применения Emotiv EPOC для регистрации показателей ЭЭГ при выполнении интеллектуальных тестов

Регистрация биоэлектрической активности мозга является перспективным методом оценки биологического интеллекта (Дубынин, 2005; Мышкин, 2012). При этом не выявлено однозначного линейного соответствия показателей ЭЭГ и особенностей интеллектуальной сферы (Бушов, Светлик, Крутенкова, 2009; Мышкин, 2012).

Однако имеются результаты, говорящие о наличии связи между определенным уровнем активности мозга в различных диапазонах, а также степени когерентности с показателями интеллекта. Так, имеются свидетельства об увеличении правополушарной когерентности у лиц, успешно выполняющих эвристическую задачу (Разумникова, 2009); усилении межполушарной когерентности в тета-диапазоне при успешном воспроизведении зрительной информации (Коробейникова, Джебраилова, 2013); достоверно большей мощности бета-диапазона в лобных и затылочных долях у студентов с более высокими показателями языковых способностей (Хохлова, Дерягина, 2009), показателей внутриполушарных фазовых взаимодействий и уровня корковых связей в спокойном состоянии с интеллектом (Бушов, Светлик, 2012) и другие.

При этом достаточно мало исследований, в которых производятся замеры активности головного мозга в процессе выполнения сложных интеллектуальных задач. Отчасти это обусловлено особенностями работы с медицинскими электроэнцефалографами, однако появившиеся в последнее время портативные устройства измерения активности головного мозга позволяют упростить процедуру снятия данных. Наиболее близким к медицинскому оборудованию из таких устройств является прибор нейро-компьютерного интерфейса EPOC (производитель – Emotiv Systems). Он фиксирует показатели ЭЭГ в 14 отведениях, основанных на системе 10-20%: лобных (AF3, AF4, F3, F4, F7, F8), центральных (FC5, FC6), теменных (P7, P8), височных (T7, T8) и затылочных (O1, O2). Референтный электрод устанавливался в области осциллярного отростка височной кости. Особенностью прибора, в отличие от медицинского оборудования, является, во-первых, жесткая конструкция (что не всегда позволяет установить электроды согласно индивидуальным анатомическим особенностям) и, во-вторых, то, что электроды AF3 и AF4 устанавливаются на 15 мм выше стандартных для системы 10-20% Fp1 и Fp2 соответственно.

Несмотря на указанные особенности, имеются данные о соответствии показателей EPOC данным медицинского энцефалографа (Попов, 2013; Ekanayake, 2010). Однако эти данные получены при анализе вызванных потенциалов P300 и авторами отмечается значительное количество шумов и меньшая, по сравнению с медицинскими приборами, точность распознавания сигналов (которую они, вместе с тем, называют достаточной).

Таким образом, хотя имеются данные, свидетельствующие о релевантности показателей ЭЭГ, выдаваемых данным прибором, однако они нуждаются в уточнении и расширении. Кроме этого, до сих пор остается неясным степень искажения, вносимая особенностями прибора в получаемые данные. Это говорит о том, что имеется необходимость не только в дальнейших исследованиях точности показателей, снимаемых EPOC, но и в разработке алгоритмов обработки данных, учитывающих искажение, вносимое шумами.


Говорин А.С. Экспериментальное исследование генезиса уверенности в правильности выбранного ответа

В отечественной психологии есть две традиции изучения субъективной уверенности. Первая рассматривает уверенность как личностное свойство человека, как общее рассмотрение им своих действий, исследование которой идет в основном тестами (Скотникова, 2002). Второе, базировавшееся на работах психофизики, воспринимает уверенность как дополнительную характеристику ситуации, полученную при ответе на конкретную задачу, которая так или иначе зависит от мета-оценки и связана в основном с работой подсознательных механизмов.(Ромек, 1997)

Данная работа частично примиряет эти подхода, рассматривая зависимость решений о «ситуативной» уверенности с учетом первичной.

В качестве рабочей модели возникновения уверенности в суждениях была выбрана концепция Г.Гигеренцера (Gigerenzer, 2001), считавшего в отличие от представителей «стохастического» подхода, что уверенность формируется линейно и постепеннно, получая за счет контекстногог разрешения задачи некие «подсказки» (cues).

Эксперимент начинался с измерения уровня базальной уверенности по тесту Шварцландера при помощи компьютеризированной версии теста уровня притязаний Шварцландера. Согласно этим показаниям, участники разбивались на высоко и низко-уверенных и (>1 и <1 соответственно). Изучалось влияние неосознаваемой обратной связи на оценки уверенности при принятия решения в когнитивной задаче. В качестве задачи было выбрано опознание людей предъявленном изображении. Для этой цели им демонстрировалась цветная групповая фотография (срок демонстрации 30 секунд). Всего использовалось фотографии, 10 – тренировочном периоде, 20 - экспериментальной процедуре. Фотографии были взяты с сайтов https:>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.